Чудесные приключения зеков в поезде

Категория: По принуждению

Короче так. Я — лысый старенькый зек с 30-сантиметровым членом. Мы с моим друганом Петрухой едем в купе поезда Владимир-Москва, возвращаемся с зоны. На нас одеты старенькые, грязные, зловонные тюремные робы. В том же купе, на верхней полке, посиживает красивый студентик лет 20 с виду. На нем одеты легкий пуловер на 2-ух пуговичках и легкие парусиновые штаны. Мы с Петрухой достаем початую бутылку разведенного спирта, и прикладываемся по-очереди, временами бросая косые взоры на верхнюю полку, где студент укрылся под одеялом, и обривает лобок, время от времени бросая испуганные взоры вниз, на нас. Когда он кончает, я говорю осиплым голосом:

— Эй, петух, хочешь ебануть водяры?

— Нет, благодарю вас, — отвечает студентик. — Мне бы виски с содовой…

— Виски с содовой? — Мы с Петрухой заливаемся опьяненным смехом.

— Слышь, Петруха, нам бы блядь щас сюда… Издавна ведь на зоне петушков не пользовали, — говорю я.

— Да, хорошо бы, — отвечает Петруха, поглаживая через робу большой бугор меж собственных ног.

Студентик пробует завязать разговор- Ну, как в наше время в местах подготовительного заключения? Подкармливают отлично?

— Хуево подкармливают, фраерок, — отвечает Петруха.

— Давай-ка слезай, а то не по пацански. Ты выше на нарах сидишь, а Пахан — то здесь я.

Студент слез и сел на нижней полке, прокручивая в голове вероятные варианты развития ситуации. Я внимательно смотрю на загорелую кожу студента, его подведенные глазки, длинноватые красивые волосы, и на полоску кожи меж краем маленьких шортиков и топика. Испуганный студент в один момент замечает, что что-то оттопыривает не только лишь Петрухину, да и мою робу.

— Петруха, закрой-ка дверь, — осиплым голосом говорю я.

— З-з-з-зачем это? — дрожащим голосом лепечет студентик.

Петруха встает, и закрывает дверь, после этого, подсаживается к студенту справа. Я скачком сдергиваю с себя робу, встаю перед студентом, и прямо перед его лицом выпрыгивает мой большой член, увитый голубыми венами, с толстой сиреневой головкой, похожей на сливу. На кончике его выступила капля смазки. Член источает противный запах немытых хуев.

— Соси, сука, — рявкаю я.

Студент начинает вяло отбиваться, но Петруха вытаскивает из кармашка большой заржавелый тесак:

— Подставляй жопу под член либо под ножик, сука! — гласит он, и стягивает брюки.

— Раздевайся, петух. Ты узнаешь, что такое истинные мужчины. — поддерживаю я обходительную просьбу Петрухи.

Студент снимает с себя пуловер и нашему зековскому взору открываются три ряда сосков и небольшой хобот, возрастающий из пупка.

— О, какой смешной петух! — говорю я, а потом бью ничтожного студента по ебалу, выбивая все зубы. Подождав пока он выплюнет осколки, я пальцами раздвигаю челюсти его и засовываю большой член ему в рот.

— Будь нежен, петух… — говорю я.

Петруха разрывает трусики стринги, неясно каким образом оказавшиеся на студенте, и, плюнув на член, засовывает его ему в жопу, разрывая сфинктер. Студент вздрагивает от боли, но, собравшись с духом, лупит пяткой Петрухе снизу ввысь по яйцам. Петруха стонет от боли, вынимает член из его жопы и хватается обеими руками за яичка. Я от злобы засовываю член студенту в глотку. Он хрипит и задыхается, а я держу его за затылок, чтоб он не мог высвободиться.

Действия начинают развиваться все стремительнее- ужасный удар студента кулаком приходятся мне чуток ниже животика. Я сгибаюсь напополам, а студент, выплюнув в конце концов мой член изо рта, достает из под залупы крохотную палочку и дует на нее. Палочка преобразуется в сверкающий лазерный клинок. Я уже желал ужаснуться, но тем временем Петруха оклемался, и, невзирая ни на что, снова с размаху захуярил член студенту в жопу. Жопа порвалась, и кишки тоже совместно с ней. Не оборачиваясь студент тыкает лазерным клинком наобум вспять и осознает, что член опять из его жопы выскочил. Обернувшись, он лицезреет, что его лазерный клинок вошел Петрухе прямо в правую глазницу и выжег глаз и пол мозга изнутри. У Петрухи даже нету сил на агонию, и он медлительно оседает на пол купе. Уже падая, он изрыгает из собственного члена струю раскаленной, как и все воды в его теле, спермы. Кипящая конча со шмяканьем вонзается студенту в левый глаз. Глаз одномоментно испаряется. Ослепленный на один глаз студент от боли выпускает из рук клинок, он падает на пол, прожигает дыру в полу, и падает на пути под поездом…

Тем временем, я достаю из широких штанин собственный зековский ножик из кусочка нар.

— Ну что, петух, доигрался? — кричу я, и, махая членом и ножиком, иду в атаку.

К этому моменту студент от боли и от пикантности момента возбудился и его член встал. Доблестный охотник за высшим образованием отступил в угол купе и стал усердно отмахиваться от моих ножика и члена своим членом и кусочком Петрухиного члена, который он случаем отхуярил. С кликом «Кийя», я высоко подпрыгиваю, и в прыжке с разворота бью рваного студента членом по голове. Член уже практически добивается его головы, но здесь поезд резким скачком начинает тормозить и скоро останавливается. Мы летим в стенку один на другого, и, когда поезд уже тормознул, обнаруживаем, что лежим у стенки купе в позе 69, а наши члены находятся в ртах друг у друга. Я, не длительно думая, со всей силы кусаю его за член. Ну а студент естественно меня кусает за мой член. Откусив кусок залупы, я вырываюсь и плюю им студенту в глаз. По несчастью для меня я попадаю в тот глаз, в который угодила сперма Петрухи, и я понимаю, что студенту то как то похуй. Страшным усилием он отшвыривает меня от себя и начинает лупить меня ногами по голове и ребрам. Я членом отпихиваю ноги студента и встаю. Покусанный член стоит, и я, нагибаясь, делаю им подсечку, сбивая студента с ног.

В этот момент, в дверь заглядывает полуобнаженная блондиночка, в трусиках — стрингах красноватого цвета на персиковой попе, и в композиции, из которой выпрыгивают упругие груди:

— Мальчишки, я здесь услышала шум! — гласит она.

— Хуево Петруха дверь закрыл- поразмыслил про себя я.

Студент, даже не смотря в ее сторону, наносит ей ужасной силы удар кулаком по еблу и она улетает назад из купе, разбрызгивая кровь и осколки бывших некогда красивыми зубов.

— Что ты наделал? — кричу я. — Это была жива пелотка!

Я бросаюсь за улетевшей бабой, отрываю у нее ногу и хуярю студента ей по яичкам. Студент, превозмогая боль в яичках, садится на пол купе и закуривает беломорину. Я сажусь рядом и тоже прикуриваю беломорину. В купе вползает на одной ноге та длинноногая блондиночка и начинает уродливым кровавым ртом делать нам по очереди минет. . Я отрываю собственный член от ее рта, обхожу сзади, и встав туда где ранее была нога, ебу бабу в песду, а студент посиживает и наслаждаюсь минетом и беломориной.

Так прошла одна из самых увлекательных поездок в поезде в моей жизни.